СИНИЦЫ

.Если вы совсем неопытный, начинающий птицелов, если вы никогда еще не ловили никаких птиц, то для начала достаньте себе самую обыкновенную западню, а в нее, это можно вам вполне гарантиро­вать, вы очень легко и скоро поймаете синиц.

Лучше всего поздней осенью или в начале зимы, насторожив западню так, как это нужно делать, и посадив в ее среднее отделе­ние какую-нибудь птичку в качестве заманка (но если заманка у вас нет, не беда, не горюйте, синицы так любопытны, что полезут в западню и без всякого заманка) и насыпав в боковые отделения западни подсолнечных и тыквенных семян, конопли и ягод, по­весьте западню где-нибудь в саду при вашем доме невысоко на дереве и наблюдайте за ней. Не пройдет, вероятно, и получаса, как раздастся бодрое, задорное и звонкое «пинь, пинь-пинь, пины»!

Стайка больших синиц, очень нарядных в своем зелено-жел­том оперении, с черными головками и ярко-белыми щеками, появля­ется в вашем саду. Методически, «шаг за шагом», от куста к кусту и от дерева к дереву, синицы обследуют все насаждения. Они лазают по стволам, прицепляются вниз головками и спинками к тонким ветвям, гнущимся под их тяжестью, прыгают по земле у кустов, всюду выклевывая зимующих несекомых, извлекая их из всяких трещин и щелочек, из коры, из чешуек, облегающих почки.

Вот одна из стайки намечает западню — «что это за штука»?— «Пинь, пинь-трр!». Синичка сейчас же подлетает к западне, садит­ся на ближайшую веточку подле нее и, поворачивая головку во все стороны, осматривает незнакомый предмет. Вдруг она замечает се­мечки, лежащие в открытых отделениях западни и, не раздумывая ни одной минутки, нисколько не остерегаясь («стоит ли бояться какого-то ящика?»), решительно и храбро перелетает на дверку, заглядывает внутрь западни и прыгает к семечкам, задевая сторо­жок. Западня захлопывается. Птичка отчаянно бьется в клетке, чем привлекает внимание остальных синиц из стайки. Через не­сколько секунд еще две синицы заглядывают в западню и изумлен­но разглядывают странное поведение своей мечущейся в клетке товарки. Одна также замечает семечки, и, не обращая внимания на трепещущую синицу, прыгает во второе отделение ловушки. Через каких-нибудь 5—10 минут после появления стайки в саду у вас уже есть пара пойманных синиц. Можно вынуть синиц из за­падни, снова насторожить ее и снова, и снова в вашу западню бу­дут влезать эти бойкие и смелые птицы. Мне приходилось за день ловить на Северном Кавказе до 25—30 штук. Большим наслажде­нием для людей, любящих природу и птиц, является наблюдение за синицами в их естественной обстановке, в лесу, оживляемом ими, пожалуй, более чем другими птицами.

Глубокая зима. Снег метровым покровом нападал на почву и сравнял на ней все ямы и канавки, бугорки и кочки. В густом лесу хлопья снега висят на стволах и пнях деревьев, пушистыми шапками опускаются с ветвей сосен и елей. Лес молчит.

Проследите и прислушайтесь! Безмолвие леса только кажущееся. С вершин елей, недалеко от вас, кто-то сбрасывает комья снега. Временами в тишине слышится тихий щебет и легкие посвисты. Всмотритесь в вершины деревьев. По елям перепархивают мелкие птички, которые садятся на концы ветвей, ползают под хлопьями снега с нижней стороны их и прыгают по стволам и сучкам. Это стайки синиц, но здесь не одни большие синицы, знакомые вам по городу. Зимами эти птички образуют смешанные стаи, собираются они по нескольку видов вместе и так все сообща летают до наступле­ния ранней весны. Вместе с большими в стайке синиц обыкновенно бывают небесно-голубые лазоревки, маленькие синички-московки, хохлатые гренадерки, с задорно поднятыми вверх острыми хохол­ками из длинных бело-черных перьев и сплошь серенькие, с черны­ми головками гаички.

Бодро, весело и оживленно перекликаясь друг с другом тихими голосами, летает стайка синиц по лесу от опушки к лесным полянам. Деятельные с раннего утра до сумерек стайки синиц выискивают укрывшихся на зиму, оцепенелых от стужи насекомых, расклевы­вают зимующих гусениц и коконы бабочек, аккуратно выбирают из-под коры и из гниющих пней яйца тлей и пядениц, очищают наши леса от значительного количества вредителей.

Вот другая картина. Бесконечные заросли непролазных тростни­ков, высоких камышей и густых кустов осок, рогоза и чакан, расту­щих по берегам наших морей — Каспийского, Аральского и Азов­ского. Среди тростников кое-где поблескивают зеркальца и плесы чистой воды с плавающими на них плоскими листьями водяных растений. В этих непролазных дебрях камышей и тростников живут особые наши синицы, которые называются усатыми. Усатые синицы очень миловидны — головки у них голубовато-серые, от углов клюва у самцов по щекам спускаются под подбородком черные «усы», спинки, крылья и хвостики светло-коричневого цвета. Так же как и остальные синицы, живущие в лесах и рощах, усатые с утра до ночи летают по дебрям приморских зарослей, выискивая насекомых и мелкие семена болотных растений. Усатые синицы одни из самых красивых наших птиц, вносящие радостное оживление в молчаливые приморские чащи. Все синицы (за исклю­чением, разве, московки и отчасти гаички), взятые к нам домой, не принадлежат к числу настоящих охотничьих птиц, их пение однообразно, они всегда мечутся по своим клеткам и доставить особенно большого удовольствия не могут.

Живость характера, избыток жизненной энергии у этих птиц не позволяют им легко осваиваться с тесным помещением кле­ток. Привыкая довольно скоро к хозяину, переставая дичиться его, не пугаясь людей, синицы продолжают метаться по клетке, лазать по ее стенкам и крыше, все время выискивая щелочки, че­рез которые можно пролезть. Пение синиц не лишено своеобраз­ной прелести. У большой синицы оно напоминает повторяющийся звон колокольчика, у московки в пении имеются очень мелодич­ные, нежно звучащие строфы, у гаички — ряд глубоких свистовых звуков, но у всех синиц оно довольно однообразно. Пение синиц производит во много раз больше впечатления, когда вы слушаете его в конце зимы, начнут распускаться почки, но к нам еще не вер­нулись лучшие пернатые певцы, отлетевшие в южные широты; еще в сущности зима, а синицы начинают уже распевать по-весеннему звучащие трели. «Цин-ту-ту, цин-туту, цин-ту-ту»— несется с какой — нибудь высокой березки — значит весна не за горами!

Клетку, перед тем как в нее поместить синиц, надо вниматель­но осмотреть. Расстояние между ее прутиками не должно превы­шать 1 сантиметра, нигде прутики не должны отходить легко друг от друга — стоит юркой синице просунуть между прутиками голов­ку, а это она постарается проделать, и через несколько минут си­ница вылезет из клетки. Первые дни после поимки всех синиц совершенно необходимо помещать в кутейки, так как они в первое время отчаянно бросаются на проволочные стенки и в кровь раз­бивают себе основание клювов, крылья и лбы. Корм, предлагаемый им, синицы сразу же начинают брать весьма охотно и не церемонясь, но надо помнить, что для них, во-первых, необходимо разнообра­зие кормов, а во-вторых, непременно надо включать в рацион корма животного происхождения. При содержании только на одном расти­тельном корме синицы через короткое время начинают хиреть (оче­видно, корм не усваивается их организмом) и погибают.

Я держал у себя дома самых разнообразных синиц, пожалуй, всех, какие встречаются у нас; но очень длительное время (по 5—7 лет) у меня выживали только московки. Синиц держат и в обыкновенных маленьких клетках и в просторных вольерах. Во вторых обычно держат этих птиц, собирая их в такие же смешан­ные стайки, в какие они сами группируются в природе. В литературе о комнатных птицах неизменно повторяется утверждение о недо­пустимости содержания больших синиц с другими синицами, а также и с другими мелкими насекомоядными птичками. Это правило объясняют тем, что большие синицы нападают на более слабых птиц, расклевывают им головки и выедают мозги. Не беру на Себя смелости опровергать это универсальное мнение, но мой, возможно небольшой опыт, как будто бы не подтверждает этого представления о больших синицах.

Я неоднократно держал больших синиц в клетках и вольерах вместе с самыми разнообразными птицами (чижами, чечетками, корольковыми вьюрками, славками, синицами лазоревками и гаич­ками, и т. д.), т. е. с птицами и меньше и слабее больших синиц, но ни разу не наблюдал проявлений «зверских» инстинктов у боль­шой синицы.

Правда, у некоторых больших синиц, как и у всех остальных наших птиц, бывает весьма драчливый характер — чисто индивиду­альное свойство. Они задирают друг друга, отнимают у других птиц корм. Правда, ввиду того что большие синицы сильнее других мелких птиц, они могут забить при драках какую-нибудь слабень­кую птичку до смерти, но наделять этими качествами всех больших синиц я не могу.

Самой привлекательной из синиц по красоте оперения, по изя­ществу движений, по своей миловидности и грациозности является лазоревка, в оперении которой преобладает прекрасный кобальто — во-голубой цвет. Пение лазоревки очень тихое, это даже не пение, а щебет, и держат лазоревок в клетках исключительно из-за их очаро­вательной внешности.

Если лазоревки привлекательны по своему оперению, то самой приятной из синиц по характеру; по легкости приручения, по не­притязательности и к клетке, и к кормлению будет синица-мо­сковка, или «маленькая синичка» московских птицеловов.

В настоящее время у меня живет пара московок, находящихся со мой уже третий год. Мои синички совершенно ручные, совсем не боятся меня и любят брать из рук лакомства — мучных чер­вей и кусочки говядины (лакомством я их не балую). Синички поют с утра до вечера — и у моих московок выработался очень своеобразный и странный рефлекс, выражающийся в пении. Стоит мне клетку с синичкой снять с ее обычного места у окна и поста­вить на стол посредине комнаты, как сейчас же московки топор­щат свои маленькие хохолки, трепещут крылышками и начинают распевать не переставая свои нежные «це-пи, це-пи, це-пи» и звонкие «ци-ти-ти, ци-ти-ти». Чем объяснить этот рефлекс, я не знаю.

Отрицательной стороны содержания синиц в клетках — их по­стоянного метания по ним — можно избежать, если выпустить синиц непосредственно в комнату. К условиям комнаты синицы привыкают к вечеру первого дня, совершенно не бьются в стекла окон и чувствуют себя превосходно. Если им ставить корм в клетку с открытой дверцей, они быстро научаются влетать в неё и вылетать оттуда. В дополнение к обычному даваемому им корму синицы со свойственной им ловкостью выискивают и поедают всех поселив­шихся в комнатах насекомых и пауков, и комната очень скоро очи­щается от этих неприятных постояльцев. Очень занятны спящие си­ницы — они прячут головки под крылышки, распустив свои длинные, мягкие и пушистые перышки (эта пушистость — приспособление к нашим морозным зимам, затрудняющее отдачу тепла организмом в пространство) и принимают форму забавного пушистого шарика, из которого торчит прямой хвостик. Часто синицы, усаживаясь для ночлега на жердочки, тесно прижимаются друг к другу, и тогда вечером в клетке можно наблюдать ряд очень привлекательных ко­мочков.

При возможности держать дома 3—4 птиц, заводить синиц (кроме московки) не стоит, но при более многочисленном птичем хозяйстве ваши синицы будут оживлять и украшать его.

Обсуждение закрыто.