ИЗ ЖИЗНИ ПТИЦ В КЛЕТКАХ ЧИЖИ

Если вы ограничены в возможности содержания птиц у себя дома, если вы можете держать только одну птицу, конечно, заведите себе чижа! Ни одна другая птица (пожалуй, за исключением скворца, но тому нужна большая, просторная клетка) не доставляет так мно­го удовольствия своему хозяину, не приручается так быстро, как чиж. Всегда веселый, всем довольный, охотно берущий любой корм, аккуратный, чистенький и подобранный, поющий с утра и до ве­чера чиж может стать настоящим другом своего хозяина.

Совершенно случайно мне подарили пару чижей, моих первых птиц, когда мне было лет 5. Несмотря на столь долгий срок, прошедший с того времени, я до мельчайших подробностей помню все, связанное с этими птичками, доставившими мне много и детских радостей, и горя. Я прекрасно помню даже клетку, в кото­рой их принесли, несуразное квадратное сооружение с толстыми деревянными столбиками, устроенную куполом и выкрашенную в яркий синий цвет.

Птички были только что пойманы, и меня мучило, что они принимались отчаянно биться о прутики клетки, едва я подходил к ним. Чтобы не пугать чижей, я тихонько садился в угол столовой (где висела клетка), не привлекая их внимания, часами смотрел, как они клюют зерна конопли, как купаются и пьют воду, как вре­менами вздорят между собой.

Ни одна самая дорогая игрушка не доставляла мне столько удо­вольствия, как эти чижики. Через несколько дней меня постигло несчастье — во время кормления самочка вылетела из клетки и выпорхнула в открытое окно. Я плакал навзрыд буквально целый день, решив, что оставшийся самец непременно умрет с тоски по своей подруге. Моя мать сбилась с ног, ища по всему городу такую же птичку, чтобы заменить мою потерю. Но мы жили в городе, где ловлей птиц мало кто занимался, и птичку достать было труд­но. Я успокоился лишь тогда, когда мне было обещано купить птичку при первой возможности. Действительно, через несколько дней это обещание мать выполнила: мне принесли птичку, которая снова повергла меня в уныние. Новая «чижиха» была раза в три больше моего самца чижа, имела толстенный клюв и лишь опере­нием напоминала улетевшую самочку. Вспоминая ее теперь, я знаю, что это была самка зеленушки, которую подсунули моей матери под видом чижихи. Она стала бить моего чижика, и ее с моего согласия выпустили, так что у меня снова остался только один чижик.

Против моих ожиданий чижик не погиб от одиночества, а очень скоро привык к своей клетке и ко мне и стал много петь. Этот чиж прожил у меня года 3 и, несмотря на то, что у меня уже были дру — гае птицы, он всегда был самой лучшей и самой любимой из них.

С тех пор прошло много лет, я держал в клетках самых раз­нообразных птиц, пожалуй, всех, каких только можно было до­стать на птичьих базарах, в зоологических магазинах Москвы и поймать самому, но ни одна из птиц не доставляет мне столько удовольствия, как простые, обыкновенные чижи. Некоторые птицы чудесны по своей окраске, в этом отношении никто не может срав­ниться с волнистыми попугайчиками — зелеными, синими, жел­тыми, белыми и голубыми, которые похожи на какие-то изуми­тельные летающие цветы; другие особенно привлекательны своим пением — я больше всего люблю песни певчих дроздов; третьи симпатичны своим спокойным, ровным благодушием и тем, что быстро привыкают к хозяину — снегири; четвертые доставляют /удовольствие своей ловкостью и живостью — разнообразные сини­цы. Чижи же воплощают в себе в равной мере все эти качества. Понятно, что отдельные чижи, так же как и все птицы, имеют свои, часто резко выраженные, индивидуальные качества, отлича­ющие одного от другого и делающие их непохожими друг на друга, но в массе они обладают всеми свойствами, о которых я говорил и которые делают их столь привлекательными для содержания в, клетках. За многие годы, в течение которых я имел птиц, у меня перебывало много десятков чижей, и о некоторых из них я хочу рассказать здесь.

Студенческие годы в Москве. Я нашел себе очень уютную и удобную комнату в московском «Латинском квартале» на Малой Спиридоньевке. Мои хозяева — милейшие люди, всячески ухажи­вающие за мной. У меня скоро экзамены. В первое же воскресенье, после переезда в новую комнату, я покупаю себе на Трубном рынке большую клетку и штук восемь самцов чижей. Всех их я, конечно, устраиваю в своей комнате. Хозяева никаких неудоволь­ствий не выражают. Других птиц я не завожу, а свободное время вожусь возле своих чижей. Один из них оказывается с очень свар­ливым характером: заняв кормушку, даже не будучи голоден, он злобно шипит на остальных, не позволяя им садиться не только на кормушку, но и на дно клетки; ясно, что в общежитии он нетерпим, и я его выпускаю. Остальные удивительно быстро привыкают ко мне. Утром, когда я ставлю им в клетку корм, они, не дожидаясь, пока кормушка будет на дне клетки, садятся на нее или летят ко мне на руку. Поют они все беспрерывно. Через несколько дней пробую выпускать чижей из клетки. Они летают по комнате, но, проголодавшись, тотчас же идут за кормом в клетку. На ночлег мои чижи устраиваются на багетах гардин и на шнурах от электри­ческой проводки. Утром, когда я просыпаюсь, один или два чижа сидят у меня на подушке, прыгают около головы и ведут себя не­зависимо и свободно. Если я сажусь за стол заниматься, чижи скачут по столу, садятся на книги и бумаги. Вообще чижи и я жи­вем в полной дружбе. Но однажды хозяева обратили внимание на то, что мои птички слишком уж пачкают обои, электропроводку, гарди­ны и подоконники, и передо мной была поставлена дилемма — ком­ната без чижей или я без комнаты. У меня скоро экзамены, искать новую комнату было хлопотно, пришлось пожертвовать моими маленькими друзьями и выпустить их.

В большой вольере у меня живут вместе чижи, горные чечетки, зяблики, реполовы и другие птицы. Как-то раз ночью в вольеру забралась мышь. Перепуганные птицы отчаянно забились по клет­ке и одна из чечеток, зацепившись за проволочкую сетку, сломала себе лапку. Лапка некоторое время висела на тоненьком сухожи­лии, затем отвалилась, и птичка осталась на коротенькой культяп­ке. Конечно, птичка приболела, ей очень трудно стало слетать за кормом и она большую часть дня сидела нахохлившись, на одной из верхних жердочек вольеры. Два или три’ чижа проявили к боль­ному товарищу исключительное внимание и заботу — они по не­скольку раз в день подлетали к чечетке и кормили ее из клювиков до тех пор, пока лапка ее не зажила совсем и она не поправилась полностью.

У моего сына Игоря в маленькой клетке жила чижиха, которая служила ему манной птичкой. Чижиха скоро сделалась совершен­но ручной, брала корм из рук и приветливо попискивала, когда кто-нибудь подходил к клетке. Игорь выпускал ее в сад, на расту­щее около крыльца грушевое дерево; чижиха оставалась на дереве до тех пор, пока Игорь не подходил к нему, поднимал руку ладонью вверх, с насыпанной на ней коноплей или подсолнечными семеч­ками. Чижиха сейчас же слетала, садилась на руку, и Игорь в таком положении вносил ее в комнату.

Наблюдать за стайкой чижей, летающей где-нибудь по ольхо­вым и березовым рощицам, доставляет большое удовольствие. Птич­ки доверчивы, непугливы и позволяют подходить к ним на несколько шагов. Чижи очень ловко прицепляются к ольховым шишкам вниз спинками и выбирают из них семена. Часто тоненькие верхние ветки гнутся под их тяжестью, и тогда чижи раскачиваются на них, как на качелях.

Чижей ловят самыми разнообразными способами. На доверчи­вости и непугливости чижей основана ловля их на месте кормежки при помощи так называемого подпуска. Подпуск — это длинное, тонкое удилище или жердь, к концу которой привязана или петелька из конского волоса, или намазанный клеем прутик. С таким под­пуском подходят к дереву, на котором кормится стайка чижей, и осторожно подводят его к какой-нибудь птичке, затем быстрым движением или набрасывают петельку на птичку, или прикасаются к ней прутиком. Птичка прилипает и вместе с прутиком падает на землю.

Как я уже упоминал, чижей можно держать в самых разно­образных (больших и маленьких) клетках, и везде они чувствуют себя одинаково хорошо.

Итак, непременно поймайте или купите себе чижика и вы уви­дите, что он доставит вам гораздо больше удовольствия, чем я написал об этом здесь.

Обсуждение закрыто.